Игра [Geim] - Андерс де ла Мотт

Ты уверен, что не хочешь сыграть в Игру, Эйч Пи?

Он чуть не подскочил на месте! Что же все-таки за немыслимая фигня тут происходит? Зажмурился, сделал пару глубоких вдохов и медленно, но верно вернул контроль над вызванной похмельным синдромом тревогой.

«Спокойно, чувак! — думал он. — Ты умный парень, а не какой-то чертов лунатик».

Либо дело в скрытой камере, либо это шутки кого-то из дружков. Скорее всего, второе.

На первом месте в списке подозреваемых — Манге. Старый кореш еще со школы, в технике соображает, владелец компьютерного магазина, злится на всех за то, что прикалываются над обретенным им богом в виде Аллаха, а также мастак зло пошутить.

Точняк! Ошибки быть не может. Это одна из садистских шуточек Манге!

Эйч Пи всем телом почувствовал облегчение.

Ну, Мангелито, мать твою!

Не виделись они давно, и он вообще-то думал, что женитьба и новая вера смягчили Манге, но чертов мерзавец, видимо, выжидал, когда можно будет приколоться над кем-нибудь по-настоящему.

Сейчас просто надо разобраться, как это все работает, а затем найти способ пошутить в ответ.

Круто придумано вообще-то, можно снять шляпу перед этим любителем биться лбом об пол.

Эйч Пи снова огляделся вокруг.

В вагоне всего девять человек, с малолетними — двенадцать. Три девицы, один алкаш, два молодых занудных шведа его возраста, то есть лет тридцати. Один дядька с тростью, одна весьма симпатичная телка лет двадцати пяти с высокой прической и в спортивном костюме (очевидно, из-за похмелья он заметил ее только сейчас), ну и мамаша с детьми.

Кого бы Манге-мусульманин ни завербовал, у этого человека должна быть при себе какая-то электронная приблуда, с которой он посылает свои сообщения. Однако, исходя из этого, сделать список подозреваемых короче не получается. Пятеро из них сидели и колупались с тем или иным электронным прибором, а если еще учесть наушники на голове у алкаша, то список, если отбросить скепсис, мог вырасти до шести персон.

Его уставший мозг внезапно осознал, что возня с телефоном, когда человек едет в электричке, — скорее правило, чем исключение. Ну и почему бы ему не потыкать тогда в эти клавиши с сообщениями, тем самым убив время глупой игрой на мобильнике?

Ну что, «эйнштейн», не смог придумать ничего получше? В активизировавшейся от бурной умственной деятельности башке застучало, но язык по-прежнему так и лип к нёбу. Однако, как ни странно, Эйч Пи стало немного веселее.

Ну так что теперь?

Как же ему урыть этого игруна?

Он решил немного поиграть, поэтому сначала ткнул в иконку «No», а когда второй вопрос выскочил снова, нажал на «Yes».

Ну поиграет слегка, чтобы сохранить лицо. Чем больше он об этом думал, тем увереннее приходил к выводу, что все это очень круто. Отличный способ убить время в скучной электричке.

«Чертов Манге», — успел он ухмыльнуться прежде, чем на дисплее появилась новая полоска текста.

Эйч Пи, добро пожаловать в Игру!

«Спасибо!» — подумал он и откинулся на спинку сиденья. Наверное, будет даже очень интересно.

Колеса тяжелого внедорожника еще крутились, а Ребекка Нурмен уже стояла на тротуаре. Ее так сильно обдало раскаленным воздухом, что захотелось немедленно назад, в прохладный салон автомобиля.

За три недели шведского лета улицы до того разогрелись, что асфальт начал клеиться к подошвам, а бронежилет под блузкой и пиджаком только усугублял ситуацию.

Бегло окинув взглядом окружающее пространство и констатировав, что все спокойно, она открыла дверь и выпустила наружу охраняемое лицо, терпеливо ожидавшее на заднем сиденье.

Охранник на главном входе в Русенбад[11] ради разнообразия был настолько не сонным, что даже смог нормально открыть двери, и через пару мгновений шведский министр интеграции уже скрылась за толстыми стенами здания канцелярии правительства.

Ребекка успела заглотить чашку кофе в кафетерии для персонала и ненадолго забежать в туалет, после чего вернулась к своему шоферу, чтобы подготовить все для следующего передвижения.

Взглянув на часы, она поняла, что надо подождать четырнадцать минут, затем — короткая прогулка вдоль набережной до Дворца наследника[12] и встреча с министром иностранных дел, у которого, в отличие от ее объекта, была полная государственная охрана. Всегда минимум два человека, чаще — больше. Целая команда, все как положено.

«Координатор личной охраны» — так называется ее должность; видимо, потому, что просто «телохранитель» звучит как-то не очень убедительно. Министра интеграции сочли, по всей вероятности, умеренно сложным объектом для сотрудника, прослужившего в службе охраны всего год, — во всяком случае, так рассудил шеф. Уровень угрозы от среднего до низкого, как показали последние исследования данных. Кроме того — и это, пожалуй, важнейшая причина, — никто из старших коллег не захотел работать «координатором»…

Выйдя на улицу из главного входа в Русенбад, она успела заметить, что ее шофер быстро бросил недокуренную сигарету в окно.

«Непрофессионально, — с раздражением подумала женщина. — А чего еще от него можно ожидать?»

Не в пример ей, он не настоящий телохранитель, а так, вариант «лайт», что означает экономию государственных средств. Немного дополнительного образования, плохо сидящий бронежилет — этого шофера наняла не СЭПО,[13] а транспортная служба канцелярии правительства. Старше нее лет на двадцать и явно недоволен, что приходится подчиняться приказам кого-то младше по возрасту, к тому же женщины.

— Десять минут, — коротко сказала она. — Ты ждешь здесь в машине, пока мы не придем.

— А не лучше ли мне подъехать к дворцу уже сейчас? А то потом хрен нормально припаркуешься.

Возражений следовало ожидать. Шофер, его звали Бенгт, из принципа всегда оспаривал ее инструкции. Почти в каждой фразе, которую он из себя выдавливал, так и сквозило «девочка» по отношению к ней. Как будто возраст и пол автоматически делали его экспертом в вопросах личной охраны.

Похоже, на недельных курсах его так и не научили, что «назад» — значит «безопасно», а «вперед» — значит «неизвестная территория», следовательно, и повышенный риск. Идиот!

— Жди здесь, пока я не скажу тебе подъезжать! — сказала Ребекка, как отрезала, и не стала вдаваться в подробности. — Вопросы есть?

— Нет, шеф, — пробормотал он, не особенно стараясь скрыть недовольство.

Почему некоторым типам мужчин так сложно принять женщину-начальника? Либо они пытаются тебя учить и брать командование на себя, как этот Бенни, или же, что еще хуже, лезут с подмигиваниями и комментариями о твоей личной жизни или ее отсутствии. Предлагают собственные услуги, зовут замуж или просто так… А если ты еще, дура, пойдешь нажалуешься шефу, то попадешь в немилость. Ребекка видела много таких примеров.

Сама она из принципа не заводила романов с коллегами. Совмещать работу и личную жизнь было бы слишком сложно. Не надо гадить там, где ешь, и точка. Факт заключался в том, что она вообще ни с кем не встречалась. Возможно, романы как таковые — это слишком сложно? Пожав плечами, Ребекка постаралась выбросить из головы эти неприятные мысли. Работа сейчас — приоритет номер один. Все остальное подождет.

Едва они успели обогнуть угол канцелярии правительства, как Ребекка почувствовала: что-то здесь не так. Еще минуту назад по пути их следования она отметила троих человек, которые стояли к ним спиной, облокотившись на парапет набережной. Двое — с удочками в руках, третий — тоже рыбак, судя по одежде. Правда, удочки она не увидела. Никто из них — по крайней мере, на вид — опасности не представлял.

Но когда она и охраняемый министр, а также ее вечно болтающий ассистент приблизились к месту, где стояла эта троица, Ребекка заметила, что в позах и мимике мужчин что-то поменялось. Рефлекторно она завела правую руку под пиджак, большой палец лег на рукоятку пистолета, а кончики остальных пальцев коснулись раздвижной дубинки и полицейской рации, закрепленных у нее на поясе. Когда все произошло, она даже успела в знак предупреждения положить ладонь на правое плечо своего объекта.

Двое из троих резко обернулись и быстрым шагом направились к ним. Один развернул какой-то плакат, а второй занес руку, как если бы собирался что-то бросить.

«Швеция защищает убийц! Швеция защищает убийц!» — орали мужчины, пока приближались к министру.

Ребекка среагировала молниеносно. Она нажала тревожную кнопку на рации и одним резким движением выдернула дубинку из-за пояса, раскрыв ее на полную длину и почти сразу ударив ею прямо по надвинувшемуся на них плакату. Дубинка попала по чему-то твердому, и нападавшие отступили на шаг назад, видимо потеряв равновесие.